Главная ... Новости

Откровенно о сельском хозяйстве

29 июня 2012 года

Генеральный директор агрохолдинга «Авангард» Расул Алиев – человек очень занятой. Для беседы он выкроил время между деловой встречей и оперативным совещанием. Запись интервью проходила в редакции в обеденный перерыв, то есть перерыва в этот день у Алиева не было. Вместо этого ему пришлось отвечать на вопросы, которые были очень непростые

– Сельское хозяйство – сложная, не очень престижная отрасль. Расул Магомедович, почему и как вы пришли в эту отрасль?

– Это наследственное занятие. Моя мама и бабушка трудились в колхозе всю жизнь. Другой работы не было. И мы, дети, все лето работали в ковхозе, помогали родителям. Не было ни телевизоров, ни компьютеров, все мы летом работали…

– То есть привычка к сельскому труду с детства.

– Да. Я занимаюсь тем, что люблю всей душой, с детства. Я не представляю себя ни в какой другой работе. Я не понимаю, как можно заниматься чем-нибудь другим. Другой жизни у меня нет. Есть только одна – это земля и все то, чем я занимаюсь сегодня. Это сложно, много аспектов, много проблем…

– О проблемах и хотелось бы поговорить. Какая самая большая, на ваш взгляд, проблема российского сельского хозяйства сегодня?

– Это проблема непонимания обществом. Население наше зачастую не понимает, что такое сельское хозяйство. Для подавляющего большинства людей продукты питания стали очень доступны. Стало очень просто купить картошку, молоко. Люди не знают, каким трудом это производится. В стране преобладают импортные продукты. Они невысокого качества, но дешевы, доступны. Сейчас можно по Интернету, по телефону на дом продукты заказать – привезут. И вот такая ситуация приводит к тому, что люди не понимают, как производится молоко, мясо, хлеб насущный. Отстраненность. Вот взять хотя бы наше хозяйство – агрохолдинг «Авангард». У меня львиная доля рабочего времени уходит на то, чтобы отбиваться от жалоб и разного рода нападок со стороны населения, всяких инициативных граждан, которые все время на что-то жалуются. То им не нравится, что навоз пахнет, то трактор не так проехал, то еще что-то. Это очень большая проблема на самом деле. Начинаешь объяснять: вот дорога, по ней мы сорок лет перегоняем скот с одного пастбища на другое. Так было задолго до меня, так и сейчас. Мы не можем построить подземные проходы, мы не можем мосты построить, чтобы по ним коровы переходили. А людей раздражает, что какие-то там неудобства на дороге создаются. Чуть что, сразу начинаются возмущения, обращаются во всевозможные надзорные органы. А тем в свою очередь только этого и нужно. Они приезжают и выписывают штрафы…

– Понятно. Это отношение людей, которые все привыкли получать из магазина. А власть? Каково ее отношение к работе аграриев сегодня?

– Эти же люди, которые вечно всем недовольны, обращаются к власти. А власть вместо того, чтобы защитить сельхозпроизводителя, поддержать его, как это делается во всем мире, говорит: «Это не мы, это они – коммерческая организация». Я был во многих странах. И знаю, что власти там с пиететом относятся к сельхозникам, условия для работы создают. А у нас никакой помощи от администрации нет. Никакой концепции у власти в отношении сельского хозяйства нет, потому что власть эта – показушная, недалеко ушла от потемкинских деревень. Рассказывают: «Вот мы – Волоколамский район, у нас молоко, у нас «Авангард». Зарабатывают себе баллы, показывают отчеты в министерствах, в правительстве области, при больших чинах. Здесь они используют наше имя. А на месте все не так. Никакой помощи.

– Сельское хозяйство, деревня, на мой взгляд, – это сохранение генетического кода народа, сохранение его адекватности. Если местные власти этого не понимают, то неужели в верхних эшелонах управления тоже нет понимания проблем? Чувствуете ли внимание, поддержку со стороны областных и федеральных властей?

– Только декларации о том, что сельское хозяйство – приоритетное направление. Может быть, это областная реальность. Я общаюсь с коллегами и знаю, что отношение к сельскому хозяйству в каждой области разное. Все зависит от областных и местных властей. Во Владимирской области я был в конкретном районе. Так там глава района проводит планерки прямо в поле во время уборки урожая. В нашем районе за 15 лет моей работы я ни разу не видел главу в поле. Наверное, более важные вопросы решает. А как же насущные вопросы села: где-то что-то поправить, помочь в работе с надзорными органами? Помощи никогда не было и нет. Если мы успешно работаем и занимаемся производством, все проблемы от этого не решаются. Мы не можем строить дороги. Мы не можем газифицировать села. Мы не можем содержать школы и детские сады. Мы помогаем, и достаточно много помогаем. Но это федеральная сфера. Это должно решаться на государственном уровне.

– Но ведь есть какие-то программы целевой государственной поддержки…

– По федеральным программам есть свои особенности. Вся страна слышала по телевизору, как Владимир Владимирович Путин (тогда премьер-министр, сейчас президент) сказал, что аграриям ГСМ будут поставляться на 50 процентов дешевле рыночной стоимости. Когда мы включались в эту программу, у нас попросили объемы. Мы предоставили свои объемы – около 300 тонн горюче-смазочных в квартал. Нам говорят: «Триста тонн не дадим». Как же так? Премьер-министр на всю страну сказал, а мне говорят: «Мы дадим вам только 50 тонн».

– Почему?

– Вопрос по объемам решает область. Слова премьер-министра – это не указ для них. Они говорят: «Вот есть на вас 20 тонн в месяц, и хватит вам». Кто это решает? Как это решается? Это ребусы, которые никто понять не может. Есть постановление, где прописано 50 процентов стоимости ГСМ. Но мы получаем по этой цене лишь 20 процентов от потребности, 80 процентов ГСМ покупаем у коммерческих организаций, которые задирают цены во время уборочных работ. Это что касается заявлений первых лиц страны и как они игнорируются областными властями. Что касается программ по племенному животноводству, по молоку – опять-таки реализация их производится на уровне области. Сегодня мы получаем только 30 копеек на литр молока.

– Несколько лет назад я был в Белоруссии, в деревне Митьковщина. Там бывший колхоз выкупил немец. Частное хозяйство. И главный инженер хозяйства мне рассказал, что в качестве мер государственной поддержки, вне зависимости от формы собственности хозяйства, они получают ГСМ, удобрения, гербициды, инсектициды – бесплатно. В конечном итоге эти меры отражаются на цене белорусских продуктов. Не получается ли так, что белорусское молоко более конкурентоспособное, чем наше, волоколамское молоко?

– Белоруссия – это индикатор ценовой политики в России и, в частности, в Московской области. Идут поставки из Белоруссии сухого молока, и не только белорусского, но и дешевого новозеландского. Когда мы начинаем разговаривать с закупщиками молока, они как раз и апеллируют к Белоруссии, к европейским ценам. Они говорят, что там дешевле.

– Но ведь там ГСМ бесплатно!..

– А это их не волнует: извините, ничего личного, это рынок. Государство должно вмешиваться. Государство должно регулировать.

– Реально уже с сентября Россия войдет в ВТО. Как это скажется на сельском хозяйстве?

– Этот вопрос много обсуждался. Однозначное мнение у всех моих коллег, что со входом в ВТО и без того барахтающееся в болоте сельское хозяйство России может совсем утонуть. Мы сейчас хоть как-то можем конкурировать с белорусскими продуктами. Но со входом в ВТО на российский рынок хлынет дешевая продукция из других стран. И хотя правительство говорит, что будут помогать, но мы уже знаем, как они помогают, на примере с ГСМ, и на их помощь не уповаем. Остается надеяться только на самих себя. Конкурентоспособность нужно повышать, новые технологии развивать, но для этого опять нужны средства…

– Расул Магомедович, «Авангард» решает одну из главных сельских проблем Волоколамского района – проблему занятости населения. Сколько у вас рабочих мест?

– В среднем по году около 500. Варьируется в зависимости от сезона.

– То есть это 500 волоколамских семей имеют зарплату, доход, социальные гарантии. Это уже немало для Волоколамского района.

– Конечно. Таких хозяйств, как наш агрохолдинг, в области два или три. Как производители молока мы входим в пятерку лучших хозяйств России. Шеститысячное поголовье содержать – это очень серьезно. Мы на сегодня семитысячники. Средний надой на корову – более семи тысяч килограммов в год. Сейчас 19 литров молока на корову доим в день.

– Великолепные результаты. И в то же время вы говорите, что нет понимания в обществе и во власти. Давайте так поставим вопрос: что нужно сделать, чтобы общество и государство повернулись лицом к деревне, к ее проблемам?

– Наверно, нужна популяризация. Когда я был в Америке, меня удивил один момент. Я увидел популярность, бешеную рекламу молока и сельскохозяйственной продукции. Если стоит автомат пепси-колы, то рядом стоит автомат с молоком. Молоко, здоровый образ жизни пропагандируют там такие люди, как Мохаммед Али, звезды шоу-бизнеса. Делают они это абсолютно бесплатно. Есть понимание важности момента. И государство много делает для здоровья нации. Они лицом повернулись к земле, к фермеру и разговаривают. Не так, как это у нас происходит, методом телефонограмм. Государство должно популяризировать, определять идеологию. – Насколько я понял, сельское хозяйство нуждается в моральной поддержке.

– Моральная поддержка нужна. Хотя финансовая помощь тоже очень много значит. Считается, что сельское хозяйство само выкарабкается. Однако многие районы по всей стране оказывают реальную помощь своим сельхозпроизводителям, а у нас вообще ноль. Максимум, что могут сделать – провести день работников сельского хозяйства. Кстати, за наши же деньги.

– Расул Магомедович, есть возможность через газету обратиться к многотысячной армии наших читателей. Что вы хотели бы им сказать?

– Если коротко, то я попросил бы терпения и где-то даже снисхождения к работникам сельского хозяйства. Некоторые не понимают, чем мы здесь занимаемся. А очень хотелось бы понимания и благосклонности.

– Мне непонятно слово «снисхождение», как будто вас совсем затюкали…

– Я ведь не преувеличиваю: на самом деле у нас жалоба за жалобой. Жалуются, что навоз не там провезли. Жалуются, что корова не там прошла. Жалуются, что шум. Где-то фермы приближены к деревням. Я понимаю, утром хочется поспать, а тут трактор шумит. Но мы же не сидим сложа руки, мы же работаем… Еще я бы хотел сказать – пора возвращаться к земле, приходить работать в сельское хозяйство. Нехватка кадров очень большая.

– Спасибо, Расул Магомедович, за откровенный разговор. Слово «снисхождение» меня зацепило. Но, наверное, оно метко описывает ситуацию, когда сельское хозяйство методично давят на всех уровнях. На мой взгляд, крестьяне достойны уважения, но никак не снисхождения. Удачи вам в нелегком труде!

Вернуться назад

Контактная информация
143622, Московская область, Волоколамский район, с. Спасс, ул. Микрорайон, д.6
E-mail: info@agro-avangard.ru
ГлавнаяОбратная связьКарта сайта